Синь цзянь


СИНЬЦЗЯ́Н-УЙГУ́РСКИЙ АВТОНО́М­НЫЙ РАЙО́Н (Синь­цзян), адм. еди­ни­ца в со­ста­ве КНР. Древ­ней­шие сле­ды че­ло­ве­че­ской дея­тель­но­сти в ре­гио­не от­но­сят­ся к сред­не­му па­лео­ли­ту; на этой ос­но­ве ок. 50–40 тыс. лет на­зад фор­ми­ру­ет­ся ин­ду­ст­рия верх­не­го па­лео­ли­та с ши­ро­ким ис­поль­зо­ва­ни­ем пла­стин. Не­олит пред­став­лен сто­ян­ка­ми с мик­ро­ли­тич. ин­вен­та­рём, в осн. на се­ве­ро-вос­то­ке ре­гио­на. Для брон­зо­во­го ве­ка (3–2-е тыс. до н. э.) вы­де­ле­ны куль­ту­ры Че­мур­чек (Ал­тай), Гу­му­гоу (в т. ч. мо­гиль­ник 19–17 вв.: де­рев. над­мо­гиль­ные со­ору­же­ния в фор­ме рас­хо­дя­щих­ся лу­чей; му­ми­фи­ци­ро­ван­ные те­ла в вой­лоч­ных са­по­гах, кол­па­ках с перь­я­ми, за­вёр­ну­тые в шер­стя­ные тка­ни), Сяо­хэ (Так­ла-Ма­кан), но­си­те­ли ко­то­рых – ев­ро­пео­и­ды. Про­сле­жи­ва­ют­ся ин­фильт­ра­ции ан­д­ро­нов­ской куль­ту­ры, бе­га­зы-дан­ды­ба­ев­ской куль­ту­ры, сей­мин­ско-тур­бин­ской куль­ту­ры; в их взаи­мо­дей­ст­вии с ме­ст­ны­ми тра­ди­ция­ми фор­ми­ру­ют­ся куль­ту­ры, пред­став­лен­ные мо­гиль­ни­ка­ми Сац­зы, Ся­бань­ди, Тан­ба­лэ­саи и др. К кон. 2-го тыс. до н. э. Синь­цзян ус­та­но­вил тор­го­вые свя­зи с Ки­та­ем (из бас­сей­на Та­ри­ма по­сту­пал вы­со­ко це­ни­мый ки­тай­ца­ми неф­рит).


Ари­ди­за­ция кли­ма­та на ру­бе­же 2–1-го тыс. до н. э. при­ве­ла к пе­ре­хо­ду час­ти на­се­ле­ния ре­гио­на к ко­че­ва­нию. К 8 в. до н. э. здесь рас­про­стра­ня­ют­ся куль­ту­ры «ски­фо-си­бир­ско­го ми­ра» (Ча­у­ху, Янь­б­лак; есть ги­по­те­за «джун­гар­ской пра­ро­ди­ны ски­фов»), в фор­ми­ро­ва­нии ко­то­рых, ве­ро­ят­но, уча­ст­во­ва­ли и зем­ле­дельч. куль­ту­ры рас­пис­ной ке­ра­ми­ки Ср. Азии (близ­ки чу­ст­ской куль­ту­ре). Ко­чев­ни­ки взаи­мо­дей­ст­во­ва­ли с оа­зис­ны­ми го­су­дар­ст­ва­ми, напр. пле­ме­на гу­ши (см. Суб­аш).

Ок. 176 до н. э. жи­в­шие в рай­оне Гань­су­ско­го ко­ри­до­ра боль­шие юэч­жи бы­ли раз­би­ты хун­ну, пе­ре­ко­че­ва­ли на се­ве­ро-за­пад Синь­цзя­на, в до­ли­ну р. Или, за­тем на юго-за­пад и, унич­то­жив Гре­ко-Бак­трий­ское цар­ст­во, за­ня­ли его зем­ли и создали Кушанское царство. В 120-х гг. кит. им­пе­рия Зап. Хань раз­гро­ми­ла хун­ну и за­хвати­ла стра­те­гич. важ­ные зем­ли совр. пров. Гань­су, а в 60 до н. э. вы­тес­ни­ла хун­ну из оа­зи­сов Синь­цзя­на и ус­та­но­ви­ла здесь Про­тек­то­рат Зап.
ая. Бла­го­да­ря вы­год­ной шёл­ко­вой тор­гов­ле, го­ро­да Синьцзяна бы­ст­ро ста­ли ожив­лён­ны­ми тор­го­вы­ми цен­тра­ми, в них шёл ак­тив­ный куль­тур­ный об­мен. В 1–2 вв. н. э. в Синь­цзя­не появил­ся буд­дизм, ко­то­рый от­сю­да рас­про­стра­нился на вос­ток. По­сле па­де­ния в нач. 1 в. Зап. Хань влия­ние Ки­тая в Синь­цзя­не рез­ко сни­зи­лось, а с уга­са­ни­ем Вост. Хань и по­сле на­ча­ла пе­рио­да раз­дроб­лен­но­сти в Ки­тае часть оа­зи­сов Синь­цзя­на ста­ла са­мо­стоя­тель­ны­ми, дру­гая – по­па­ла под влия­ние ко­чев­ни­ков (см. Цзяо­хэ).

Сре­ди го­су­дарств Синь­цзя­на: Цю­цы (Гуй­цы) с цен­тром в Ку­че, Цзинц­зюэ (Ча­до­та), с цен­тром в Ния; Шань­шань (Кро­рай­на; упо­ми­на­ет­ся со 2 в. до н. э., дос­ти­га­ет рас­цве­та в 3 в. н. э., при­хо­дит в упа­док в 4 в.) с цен­тром на го­ро­ди­ще Ло­улань, близ оз. Лоб­нор (гли­но­бит­ные сте­ны и баш­ни, до­ма, ули­цы, оро­сит. ка­на­лы, буд­дий­ская сту­па; де­рев. по­су­да, па­лоч­ки для еды, ла­ко­вые из­де­лия, ос­тат­ки шёл­ка и др. тка­ней, мн. тек­стов на бу­ма­ге и де­рев. таб­лич­ках на кит., со­гдий­ском и кха­рош­ти язы­ках и др.); Мо­шань­го (опор­ный па­мят­ник – мо­гиль­ник 3–4 вв. Ин­пань в пред­горь­ях Ку­рук­та­га: му­ми­фи­ци­ро­ван­ные те­ла в гро­бах и ко­ло­дах; им­порт­ные ук­ра­ше­ния из ла­ту­ни и стек­ла; оде­ж­да из шёл­ка, шер­сти, хлоп­ка, ко­но­п­ли, с узо­ра­ми, вос­про­из­во­дя­щи­ми эл­ли­ни­стич. и ближ­не­восточные мо­ти­вы, и др.).


В кон. 5 в. Синь­цзян стал ча­стью ка­га­на­та жу­жа­ней, в сер. 6 в. – Тюрк­ско­го ка­га­на­та, в сер. 7 в. – т. н. Про­тек­то­ра­та уми­ро­тво­рён­но­го За­па­да в со­ста­ве кит. им­пе­рии Тан. В вост. час­ти Синь­цзя­на (Тур­фан, Ха­ми) рез­ко воз­рос­ли чис­лен­ность кит. на­се­ле­ния и влия­ние кит. куль­ту­ры. Сно­ва ак­ти­ви­зи­ро­ва­лась шёл­ко­вая тор­гов­ля, осо­бую роль в ко­то­рой иг­ра­ли со­гдий­цы. Вдоль ка­ра­ван­ных пу­тей про­ис­хо­ди­ло ак­тив­ное взаи­мо­дей­ст­вие куль­тур; напр. из Синь­цзя­на во «внутр. зем­ли» Ки­тая бы­ли за­им­ст­во­ва­ны пес­ни, тан­цы, муз. ин­ст­ру­мен­ты и др. В юго-зап. час­ти Синь­цзя­на власть Ки­тая ос­па­ри­ва­ла Ти­бет­ская им­пе­рия, ко­то­рой в 4-й четв. 7 в. уда­лось под­чи­нить сво­ей вла­сти Каш­гар.

По­сле по­ра­же­ния кит. войск от ара­бов на р. Та­лас (751) и вос­ста­ния Ань-Лу­ша­ня (755–763), по­дор­вав­ше­го мощь им­пе­рии Тан, ки­тай­цы уш­ли из Синь­цзя­на, по­пав­ше­го под власть Уй­гур­ско­го ка­га­на­та и Тибетской империи. Под его вла­стью уси­лил­ся при­ток тю­рок в оа­зи­сы Синь­цзя­на. В 840 Уй­гур­ский ка­га­нат был унич­то­жен ени­сейскими кыр­ги­за­ми, зна­чит. часть уй­гу­ров на­шла при­бе­жи­ще в Тур­фа­не, где сфор­ми­ро­ва­лось Тур­фан­ское уй­гур­ское кн-во. На за­па­де Синь­цзя­на сфор­ми­ро­вал­ся Кар­лук­ский ка­га­нат (впо­след­ст­вии – гос-во Ка­ра­ха­ни­дов), в сер.
 в. кар­лу­ки пер­вы­ми из тю­рок при­ня­ли ис­лам и в Синь­цзя­не на­ча­лось по­сте­пен­ное вы­тес­не­ние буд­диз­ма. В 1134 на се­ве­ре Синь­цзя­на, в сте­пях Джун­га­рии, сфор­ми­ро­ва­лось гос-во ка­ра­ки­та­ев (Зап. Ляо, Си-Ляо), ос­но­ву ко­то­ро­го со­ста­ви­ли ки­да­ни, бе­жав­шие из Сев. Ки­тая и Мань­чжу­рии по­сле раз­гро­ма чжур­чжэ­ня­ми ки­дань­ской им­пе­рии Ляо. Ка­ра­ки­тай­ские гур­ха­ны под­дер­жа­ли уга­саю­щее влия­ние буд­диз­ма и ус­та­но­ви­ли свой про­тек­то­рат над оа­зи­са­ми юга Синь­цзя­на.

В нач. 13 в. Синь­цзян стал ча­стью Мон­голь­ской им­пе­рии: в 1209 вас­са­лом Чин­гис­ха­на при­знал се­бя уй­гур­ский пра­ви­тель Тур­фа­на, в 1211 – кар­лу­ки, в 1218 под кон­троль им­пе­рии по­па­ли зем­ли ка­ра­ки­та­ев, ко­то­рые пре­вра­ти­лись в осн. плац­дарм монг. за­вое­ва­ний в Ср. Азии. По­сле смер­ти Чин­гис­ха­на зем­ли Синь­цзя­на в осн. во­шли в улус его 2-го сы­на Ча­га­тая, рас­ши­рив­ший­ся в 1264 за счёт мн. зе­мель Ср. Азии, но центр улу­са ос­тал­ся в г. Ал­ма­лык на се­ве­ро-за­па­де Синь­цзя­на. В 1266–71 внук Угэ­дэя Кай­ду ус­та­но­вил кон­троль над тер­ри­то­ри­ей Ча­га­тай­ско­го улу­са, его вой­ска ра­зо­ря­ли вост. оа­зи­сы Синь­цзя­на (в осн. Тур­фан), на­хо­див­шие­ся под вла­стью вел. ха­на Ху­би­лая. В 1301 вой­ска Кай­ду бы­ли раз­би­ты, Ча­га­тай­ский улус вос­ста­нов­лен, его сто­ли­ца пе­ре­не­се­на на за­пад – в Ма­ве­ран­нахр.
сер. 14 в. гос-во рас­па­лось на час­ти – за­пад­ную (в бас­сей­не Аму­да­рьи) и вос­точ­ную, ко­то­рая вско­ре на­ча­ла име­но­вать­ся Мо­гу­ли­ста­ном. Пра­ви­те­ли Мо­гу­ли­ста­на со­хра­ни­ли ко­че­вые тра­ди­ции (ос­но­ву гос-ва со­став­ля­ли степ­ные зем­ли на се­ве­ре Синь­цзя­на), но бы­ст­ро тюр­ки­зи­ро­ва­лись. Кон­троль по­том­ков Ча­га­тая над оа­зи­са­ми юга Синь­цзя­на не был проч­ным; со вре­мён Чин­гис­ха­на там пра­ви­ли эми­ры тюр­ко-монг. пле­ме­ни дуг­лат. В кон. 1465 они ра­зо­рва­ли свои вас­саль­ные обязательства и ос­но­ва­ли го­су­дар­ст­во со сто­ли­цей Яр­кенд, так­же вклю­чав­шее Хо­тан и Каш­гар. В 1514 ча­га­тай­ским ха­нам уда­лось по­да­вить со­про­тив­ле­ние мя­теж­ни­ков, од­на­ко вско­ре Ча­га­тай­ский улус рас­пал­ся на 2 кня­же­ст­ва со сто­ли­ца­ми Яр­кенд и Тур­фан и по­те­рял свои степ­ные тер­ри­то­рии в Джун­га­рии, где с нач. 15 в. уси­лил­ся пле­мен­ной союз 4 пле­мён ой­ра­тов. В 16 в. уси­ле­ние мон­го­лов при­ве­ло к ос­лаб­ле­нию ой­рат­ско­го гос-ва, од­на­ко в нач. 17 в. оно воз­ро­ди­лось как Джун­гар­ское хан­ст­во. Джун­гар­ские сте­пи обез­лю­де­ли и бы­ли за­се­ле­ны вновь ка­за­ха­ми и кит. по­се­лен­ца­ми. В кон. 18 в. в до­ли­не Или по­се­ли­лась часть монг. пле­ме­ни ча­хар (до это­го место про­жи­вания – не­по­да­лё­ку от Пе­ки­на); в Джун­га­рии бы­ли рас­се­ле­ны кал­мы­ки-тор­го­уты, бе­жав­шие в 1771 из Рос. им­пе­рии. Некоторые оа­зи­сы юга [Тур­фан, Ко­мул (Ха­ми)] доб­ро­воль­но при­ня­ли маньч. власть, другие ока­за­ли со­про­тив­ле­ние. К 1759 весь Синьцзян оказался под властью империи Цин. Одним из осн. механизмов предотвращения восстаний стало переселение цинскими властями больших групп жителей оазисов на север Синьцзяна, гл. обр. в долину Или, в район г. Кульджи (ныне Инин). Именно илийские тюрки-таранчи впоследствии стали одной из осн. составных частей уйгурского этноса.


В 1862 в ря­де ре­гио­нов им­пе­рии Цин на­ча­лись вос­ста­ния кит. му­суль­ман (дун­ган), перекинувшиеся и на Синьцзян. В 1865 при­зван­ный на по­мощь ко­канд­ский ген. Якуб-бек за­хва­тил власть и ос­но­вал гос-во Йет­ти­шар (Се­ми­гра­дье), к 1870 объ­е­ди­нил под сво­ей вла­стью весь Синь­цзян, кро­ме Джун­га­рии. В 1871 Се­ми­ре­чье, где на­хо­ди­лось од­но из го­су­дарств вос­став­ших – Илий­ский (Та­ран­чин­ский) сул­та­нат со сто­ли­цей Куль­джа, – бы­ло ан­нек­си­ро­ва­но Рос. им­пе­ри­ей, обе­щав­шей вер­нуть их по­сле то­го, как Ки­тай вос­ста­но­вит по­ря­док на сво­ей тер­ри­то­рии. В сер. 1870-х гг. им­пе­рия Цин по­да­ви­ла вос­ста­ние дун­ган в центр. Ки­тае, а в 1878 унич­то­жи­ла гос-во Якуб-бе­ка. В 1881–83 рос. вой­ска ос­та­ви­ли поч­ти весь Илий­ский край. В 1884 ус­ми­рён­ные тер­ри­то­рии бы­ли про­воз­гла­ше­ны про­вин­ци­ей им­пе­рии Цин – Синь­цзян со сто­ли­цей в Урум­чи.

По­сле па­де­ния им­пе­рии Цин в 1911–1912 зем­ли сев.-вост.
нь­цзя­на, на­се­лён­ные мон­го­ла­ми и ой­ра­та­ми, бы­ли во­вле­че­ны в нац.-ос­во­бо­дит. борь­бу, вы­зван­ную от­де­ле­ни­ем от Ки­тая Мон­го­лии Внеш­ней. В 1920-х гг. Сов. Рос­сия под­дер­жа­ла бор­цов за не­за­ви­си­мость от Ки­тая. В 1928 гу­бер­на­то­ром Синь­цзя­на стал Цзинь Шу­жэнь, по­ощ­ряв­ший пе­ре­се­ле­ние в ре­ги­он ки­тай­цев. По его рас­по­ря­же­нию бы­ло уп­разд­не­но Ко­муль­ское вас­саль­ное хан­ст­во, зем­ли ко­муль­ской зна­ти кон­фи­ско­ва­ны и пе­ре­да­ны кит. по­се­лен­цам. Вос­ста­ние ко­муль­ских уй­гур, на­чав­шее­ся в апр. 1931 (по­дав­ле­но в нояб. то­го же го­да), ста­ло сиг­на­лом к на­ча­лу борь­бы во всём Синь­цзяне под ло­зун­гом пол­ной не­за­ви­си­мо­сти. В мар­те 1933 на­ча­лось вос­ста­ние гор­ня­ков-зо­ло­то­до­быт­чи­ков в Хо­та­не, был про­воз­гла­шён Хо­тан­ский эми­рат, в ию­ле ос­но­ва­но от­де­ле­ние пра­ви­тель­ст­ва эми­ра­та в Каш­га­ре, ко­то­рое к концу го­да пре­вра­ти­лось в фак­ти­че­ски отд. центр вла­сти. В но­яб. 1933 в Каш­га­ре про­воз­гла­ше­на Тюрк­ская ис­лам­ская рес­пуб­ли­ка Вост. Тур­ке­ста­на (Рес­пуб­ли­ка Уй­гу­ри­стан; ли­к­ви­ди­ро­ва­на в февр. 1934). В ре­зуль­та­те во­ен. пе­ре­во­ро­та гу­бер­на­то­ром Синь­цзя­на стал полк. Шэн Ши­цай, ко­то­рый с по­мо­щью сов. войск к ию­лю 1934 смог ус­та­но­вить кон­троль над всей тер­ри­то­ри­ей Синь­цзя­на. В 1942 Шэн Ши­цай, по­счи­тав­ший, что у СССР нет шан­сов вы­сто­ять в вой­не про­тив фа­ши­ст­ской Гер­ма­нии, по­пы­тал­ся на­ла­дить от­но­ше­ния с Чан Кай­ши и по­тре­бо­вал от СССР вы­вес­ти вой­ска из Синь­цзя­на. В Синь­цзян во­шли вой­ска, вер­ные Нан­ки­ну. По­пыт­ка вновь ус­та­но­вить со­юз­нич. от­но­ше­ния с СССР ле­том 1944 не уда­лась. В сент. 1944 Шэн Ши­цай был от­стра­нён от вла­сти и вы­ехал в Ки­тай.


Измена Шэн Шицая вынудила СССР возобновить поддержку борцов за независимость Синьцзяна. В 1943 в Се­ми­ре­чье на­ча­лось вос­ста­ние илий­ских ка­за­хов, под­дер­жан­ное СССР. На тер­ри­то­рию Синь­цзя­на пе­ре­шли уй­гур­ские от­ря­ды, под­го­тов­лен­ные в СССР. 7.11.1944 вос­став­шие взя­ли Куль­джу, 15.11.1944 про­воз­гла­си­ли Вос­точ­но-Тур­ке­стан­скую рес­пуб­ли­ку (ВТР), пре­зи­ден­том ко­то­рой стал имам куль­джин­ской со­бор­ной ме­че­ти А. Тю­ре. ВТР дек­ла­ри­ро­ва­ла из­гна­ние ки­тай­цев (мно­гие из них, осо­бен­но свя­зан­ные с Го­минь­да­ном и Шэн Ши­ца­ем, бы­ли уби­ты) и ори­ен­та­цию на СССР. К мар­ту 1945 Илий­ский ок­руг был очи­щен от кит. войск. К ле­ту вой­ска ВТР при под­держ­ке сов. авиа­ции взя­ли под кон­троль весь се­вер Синь­цзя­на. В сент. 1945, по­сле то­го как Чан Кай­ши при­знал за ох­ва­чен­ны­ми вос­ста­ни­ем тер­ри­то­рия­ми пра­во на ав­то­но­мию, бы­ло объ­яв­ле­но пе­ре­ми­рие. В янв. 1946 в со­от­вет­ст­вии с под­пи­сан­ным в Урум­чи со­гла­ше­ни­ем о со­вме­ст­ном управ­ле­нии Синь­цзя­ном со­зда­ва­лось коа­лиц. пра­ви­тель­ст­во, ВТР мог­ла со­хра­нить свою ар­мию и др.
авг. 1947 пред­ста­ви­те­ли ВТР вы­шли из коа­лиц. пра­ви­тель­ст­ва и по­ки­ну­ли Урум­чи. По­пыт­ки Чан Кай­ши рас­ко­лоть ру­ко­вод­ство вос­став­ших не увен­ча­лись ус­пе­хом: ВТР со­хра­ни­ла кон­троль поч­ти над всем Синь­цзя­ном. Стре­мясь ук­ре­пить свою власть в ре­гио­не, Чан Кай­ши в ию­не 1947 на­зна­чил гла­вой пра­ви­тель­ст­ва сто­рон­ни­ка не­за­ви­си­мо­сти Синь­цзя­на Ма­су­да Саб­ри. Од­на­ко пра­ви­тельств. вой­ска по­все­ме­ст­но тер­пе­ли по­ра­же­ния от Нац.-ос­во­бо­дит. ар­мии Ки­тая. В сент. 1949 на­зна­чен­ный Чан Кай­ши гу­бер­на­тор Бур­хан Ша­хи­ди пе­ре­шёл на сто­ро­ну Ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии Ки­тая. Под дав­ле­ни­ем СССР ли­де­ры ВТР со­гла­си­лись на пе­ре­го­во­ры о вхо­ж­де­нии в со­став КНР. Вы­ле­тев­шая в Пе­кин вто­рая де­ле­га­ция от пра­ви­тель­ст­ва ВТР (пер­вая по­гиб­ла при не­вы­яс­нен­ных об­стоя­тель­ст­вах) со­гла­си­лась на вхо­ж­де­ние ВТР в со­став КНР. В окт. 1955 пров. Синь­цзян пре­об­ра­зо­ва­на в С.-У. а. р. По рас­по­ря­же­нию кит. пра­ви­тель­ст­ва в ре­ги­он на­прав­ля­лось зна­чит. чис­ло пе­ре­се­лен­цев, пре­им. хань­цев. До­ля уй­гур в на­се­ле­нии со­кра­ти­лась с 73% в 1955 до 43,3% в 2010.

Источник: bigenc.ru

К началу 1870-х годов, после подавления восстаний в центральных провинциях Китая, единственной мятежной территорией, не подчинявшейся Пекину, оставался Синьцзян – обширное пространство на северо-западе империи Цин, населенное мусульманами.


Синьцзян, что по-китайски означает «новая граница», представлял собой огромный четырехугольник между Монголией, казахскими степями, среднеазиатскими ханствами Хивы, Бухары и Коканда, Афганским эмиратом и горами Тибета: две тысячи километров с востока на запад, немногим менее – с севера на юг. Перерезанные высокими горными хребтами засушливые равнины и пустыни, по которым в древности пролегал Великий Шёлковый путь. Этот район, также именовавшийся Джунгарией и Восточным Туркестаном, издавна населяло множество племен и народностей, исповедовавших ислам – тюркоязычные уйгуры, дунгане (потомки китайцев-мусульман), казахи, киргизы, таджики, узбеки.

После того, как маньчжуры в XVIII веке сокрушили Джунгарское ханство, почти уничтожив исповедовавших буддизм западных монголов-ойратов, провинция Синьцзян, созданная на территории погибшего государства, оставалась одной из самых беспокойных в Цинской империи. С пугающей регулярностью здесь вспыхивали восстания местного мусульманского населения – в 1816, 1825, 1830, 1847 и 1857 годах.

«Превентивный» мятеж

Для умиротворения провинции цинские власти держали здесь маньчжурские и китайские гарнизоны, поощряли переселение в Синьцзян выходцев из центральных провинций Китая. Были созданы специальные военные поселения из родственных маньчжурам племён сибо и солонов, которых переселили с берегов Амура в Центральную Азию. Административным и военным центром провинции был город Кульджа, находящийся в ста километрах от современной китайско-казахской границы. В 1860-е годы в Синьцзяне располагалось около 40 000 цинских солдат – в отдалённых провинциальных гарнизонах служило абсолютно средневековое воинство в латах, с луками, фитильными ружьями и старинными пушками.

Очередное восстание началось в ночь на 4 июня 1864 года в самом центре Синьцзяна – небольшом городке Кучар, в древности бывшем столицей буддийского государства Кучэ. На этот раз восстали мусульмане-дунгане. Из-за мятежа их соплеменников в центральном Китае они были на подозрении у местных властей. И когда среди дунган Синьцзяна распространился слух (возможно, не без оснований) о том, что маньчжуры готовятся их вырезать, вспыхнул мятеж. К взбунтовавшимся дунганам тут же примкнули уйгуры.

Небольшой кучарский гарнизон, состоявший из 1000 китайцев и 150 калмыков, оказался неподготовленным к защите города. Восставшие напали на резиденцию маньчжурского правителя и перебили значительную часть солдат и китайцев-поселенцев, укрывшихся там. Остальная часть гарнизона разбежалась. Оружие из захваченных складов раздавалось всем, кто хотел воевать против «неверных». Желающих оказалось так много, что оружия не хватило и для половины собравшихся. Продовольственные склады и лавки, принадлежавшие китайцам, были моментально разграблены. Утром один из китайских офицеров попытался собрать солдат и контратаковать бунтовщиков, но его небольшой отряд был смят нахлынувшей толпой. Несколько маньчжурских чиновников, видя безвыходность положения, взорвали себя вместе с пороховым складом.

К концу лета восстание охватило весь Синьцзян. Известно, что значительную роль в его подготовке и инициировании сыграли тайные мусульманские общества. В Урумчи (ныне – столица Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР) в ночь на 15 июля группа солдат-дунган местного гарнизона проникла в дом командующего китайскими частями, убила его и завладела гарнизонной печатью. Оформив с её помощью поддельные приказы и документы, повстанцы без боя разоружили китайские части и овладели крупнейшим в Синьцзяне складом оружия. Одновременно с этим в городе взбунтовалось гражданское население – дунгане и уйгуры. Через сутки уличных боев восставшие захватили весь китайский квартал. Понеся потери, маньчжуры заперлись в городской цитадели. Почти три месяца они отражали атаки восставших, отчаянная попытка прорыва из окружения закончилась гибелью более чем 500 маньчжурских солдат.

Двухтысячный отряд цинских войск, отправленный на помощь осажденным, в сентябре был разгромлен повстанцами на марше. В октябре к повстанцам Урумчи подошла вооруженная помощь из Кучара, и маньчжурская цитадель пала в ходе ожесточенного штурма. Маньчжуры сопротивлялись до последнего, сражались на улицах и в домах, семьи многих офицеров покончили жизнь самоубийством. Всего в цитадели погибло около 3 000 человек.

В конце осени 1864 года синьцзянские мятежники разгромили присланный правительством четырехтысячный отряд монгольской кавалерии (командовавший им маньчжур Хой Цин погиб в бою). Отдельные маньчжуро-китайские гарнизоны в Урумчинском округе сопротивлялись до весны 1865 года. В Турфанском оазисе у пустыни Такла-Макан, одном из самых жарких мест на Земле, маньчжурская цитадель не сдавалась повстанцам четыре месяца. В другом крупном городе Синьцзяна – Кашгаре – цинским властям удалось заблаговременно разоружить и почти полностью уничтожить солдат-дунган местного гарнизона, но это лишь отсрочило начало восстания. При поддержке мятежников из соседних районов уйгуры за несколько суток захватили мусульманскую часть города, но китайский «новый город» сопротивлялся около тринадцати месяцев – до сентября 1865 года.

Несмотря на неожиданность и повсеместность восстания, провинциальные гарнизоны империи Цин везде оказали ожесточенное, порой героическое сопротивление. Они не могли рассчитывать на милость победителей, и им некуда было отступать – многомиллионный Китай был далеко, за горами и безводными пустынями…

Сопротивление восставшим мусульманам оказали и китайские поселенцы. Спасаясь от погромов, они бежали в горы и стали собираться в партизанские отряды. Наиболее удачливые из таких отрядов за несколько лет вырастут до нескольких тысяч человек.

«Тайфурчи» из «новых мусульман»

В результате серии восстаний к осени 1864 года Синьцзян был почти полностью потерян для империи Цин. Далекая провинция попала в руки мятежников как раз в момент, когда основные силы империи с величайшим напряжением штурмовали столицу тайпинов Нанкин. Понятно, что пекинским властям долгое время было не до событий в Синьцзяне, и почти на пять лет эта территория оказалась предоставлена сама себе. Здесь быстро сформировался целый конгломерат небольших феодальных государств: Кучарское, Хотанское и Кашгарское ханства, Урумчинский и Таранчинский султанаты. Разноплемённые и неустойчивые, они очень быстро (уже с весны 1865 года) начали враждовать и воевать друг с другом. В ряде случаев эти междоусобицы были не менее упорными и жестокими, чем бои во время антикитайского восстания.

В Кашгаре главнокомандующим местным повстанческим войском стал неграмотный 45-летний таджик Мухаммед Якуб-бек. Он был ставленником Кокандского хана и до прибытия в Кашгар успел повоевать против русских войск, пытаясь оборонять Ташкент.

Организационный талант и опыт борьбы с современной армией выделяли Якуб-бека среди прочих вождей, новоявленных султанов и ханов Синьцзяна. Он начал деятельно формировать новую армию Кашгара. Когда капитулировал цинский гарнизон городской цитадели, Якуб-бек предложил почти трем тысячам сдавшихся маньчжуров и китайцев принять ислам в обмен на сохранение жизни. Из тысячи «новых мусульман» он сформировал так называемый «тайфурный» отряд (иначе – отряд «тайфурчи»), заметно усиливший его средневековое войско. На описании этого отряда стоит остановиться подробнее, так как его оружие ярко иллюстрирует состояние военного дела на окраинах империи Цин.

Тайфур – тяжелое фитильное ружье калибром 20–25 мм и длиной около двух метров, принятое на вооружение цинской армии в XVIII столетии. Это тот самый «карамультук», чье имя в русском языке стало насмешливым синонимом безнадежно устаревшего и нелепого стрелкового оружия. Среди прочих трофеев повстанцам Синьцзяна досталось несколько тысяч таких «карамультуков».

В армии Якуб-бека расчёт каждого тайфура составляли четыре бойца-«тайфурчи»: один – с фитилём, пулями и пороховыми зарядами в деревянных «патронах»; другой – с длинным шомполом; двое – для переноски самого «карамультука». Двое последних составляли и живой «станок» при стрельбе из тайфура: один клал конец ствола на плечо, плотно притягивая его к себе матерчатым жгутом, а второй обеими руками прижимал шейку приклада сверху к своему плечу. Перед выстрелом эти двое несколько сгибали спины и выставляли вперед правые ноги. В это время третий боец должен был прицелиться и произвести выстрел при помощи фитиля.

По свидетельству очевидцев, из-за примитивности запального устройства и некачественного пороха лица многих стрелков-«тайфурчи» носили следы пороховых ожогов, а многие из них при выстреле отворачивались. Понятно, что меткость такого огня оставляла желать лучшего (впрочем, есть свидетельства и о весьма искусной стрельбе из этих ружей). Иногда при выстреле отдача сбивала живой «станок» с ног. К тайфуру полагались специальные сошки, с которых также могла вестись стрельба, но куда чаще они использовались при парадных построениях.

Стреляли из тайфура тяжелыми пулями, иногда картечью. Пятидесятиграммовая пуля имела впечатляющее действие, но ко второй половине XIX века, в эпоху нарезных казённозарядных винтовок, тяжелый «карамультук» стал явным анахронизмом. Тем не менее, это оружие было широко распространено в Поднебесной империи и состояло на вооружении цинских войск едва ли не до конца XIX века. Китайцы применяли его против англичан и французов в ходе «опиумных» войн, их огонь испытали на себе русские войска при завоевании Средней Азии. Последние свидетельства о боевом использовании тайфуров в Монголии и Тибете относятся к началу XX века.

Государство и армия «Счастливчика»

Согласно старым цинским уставам стрелков-«тайфурчи» прикрывали лучники и копейщики. Якуб-бек несколько изменил эту тактику, и цепь «тайфурчи» стали прикрывать стрелки из более легких фитильных ружей – по одному на тайфур. Каждые пять тайфуров составляли отделение во главе с командиром, также вооруженным легким фитильным ружьем. Примечательно, что сами расчеты тайфуров, состоявшие из пленных маньчжур и китайцев, не имели никакого другого оружия, кроме тяжелого «карамультука».

Помимо расчётов «тайфурчи», армия Якуб-бека состояла из кавалеристов-«джигитов», пехотинцев-«сарбазов» и артиллеристов-«топчи». Сначала эти войска комплектовались добровольцами, но в дальнейшем был организован принудительный рекрутский набор. Из каждого городка и поселка набиралось определенное число рекрутов в возрасте от 15 до 30 лет. Принявшие ислам китайцы были обязаны служить в отрядах «тайфурчи», начиная с двенадцатилетнего возраста, они же выполняли все хозяйственные и строительные работы в войске. Большую часть командных постов занимали так называемые «андижанцы» (выходцы из Кокандского ханства), а в артиллерии служило немало наемников из Афганистана и Индии.

И пехота, и кавалерия делились на десятки и сотни. У Якуб-бека имелось некоторое количество кремневых ружей, несколько более «современных», чем фитильные «аркебузы», но большая часть его войск была вооружена исключительно холодным оружием. Для ускорения движения в походах пехота иногда передвигалась на мобилизованных конных арбах.

Даже такое войско позволило Якуб-беку начать успешную войну за объединение под своей властью всего Синьцзяна. Пока цинские военачальники из школы Цзэн Гофаня гасили последние мятежи в собственно китайских провинциях, Якуб-бек не менее жестокими методами к началу 1870-х годов объединил все самопровозглашенные ханства и султанаты Джунгарии и Восточного Туркестана. Объединенное государство со столицей в Кашгаре получило название Йеттишар или Джетышаар (дословно – «Семиградье»). Семь крупных городов Синьцзяна, древних торговых оазисов на Великом Шелковом пути – Кашгар, Хотан, Аксу, Кучар, Курля, Гиссар и Яркенд – стали центрами семи провинций нового исламского ханства. В их число не вошел крупный город Урумчи, так как он был подчинен последним – лишь через три года после провозглашения Йеттишара. В Урумчи в подданство к Якуб-беку перешли многие тысячи дунган, массово отступивших в Синьцзян из китайских провинций Шэньси и Ганьсу, где войска Цзо Цзунтана к 1870 году повальным террором разгромили их восстание.

Якуб-бек, получивший прозвище «Бадаулет» (Счастливый, Счастливчик), был чужаком в Синьцзяне. Власть над огромными пространствами в центре Азии действительно досталась ему, во многом, волей счастливого случая – благодаря всеобщей ненависти к китайцам и разобщенности восставших. В дальнейшем же власть нового правителя держалась исключительно на силе оружия. К тому же, разросшиеся владения «счастливчика» окружали аж три огромные воинственные империи: бывшая Цинская метрополия, не смирившаяся с потерей владений; Россия, активно приближавшая свои границы с севера; Британская империя, чьи передовые отряды уже побывали в соседнем Афганистане.

Поэтому одной из главнейших забот Якуб-бека стала его армия, к началу 1870-х годов достигшая численности в 45 000 бойцов. «Счастливчик» прекрасно понимал её военно-техническую отсталость и направил все силы на перевооружение и обучение своих войск, не жалея на это дело налогов, выбитых из местного населения.

Продолжение следует


Список литературы:

  1. Гейнс А. К. О восстании мусульманского населения или дунгеней в Западном Китае. Журнал «Военный Сборник», №8, 1866
  2. Васильев В. П. О движении магометанства в Китае. СПб., 1867
  3. Иванов А. Несколько сведений о Кашгаре и о последнем восстании против китайцев. Материалы для статистики Туркестанского края. Ежегодник, Выпуск II. СПб., 1873
  4. Венюков М. Очерки современного Китая. СПб., 1874
  5. Куропаткин А. Н. Кашгария: Историко-географический очерк страны, её военные силы, промышленность и торговля. СПб., 1879
  6. Пантусов Н. Н. Война мусульман против китайцев. Казань, 1881
  7. Совский И. Управление и работа китайской военщины в Синь-Цзяне. Л., 1932
  8. Фань Вэнь-Лань. Новая история Китая. Том I, 1840–1901 гг. М., 1955
  9. Шан Юэ. Очерки уйгуро-дунганского национально-освободительного движения в XIX в. М., 1959
  10. Ходжаев А. Цинская империя, Джунгария и Восточный Туркестан (колониальная политика цинского Китая во второй половине ХIХ в.) М., 1979
  11. Исиев Д. А. Уйгурское государство Йэттишар (1864–1877). М., 1981
  12. Валиханов Ч. Ч. О состоянии Алтышара, или Шести восточных городов китайской провинции Нан-лу (Малой Бухарин) в 1858–1859 гг. Собр. соч. в пяти томах. Т. 3. Алма-Ата, 1985
  13. Ходжаев А. Карательные походы цинского правительства против народов Джунгарии и Восточного Туркестана в 1878–1881 гг. М., 1987
  14. Китайские документы и материалы по истории Восточного Туркестана, Средней Азии и Казахстана XIV-XIX вв. Алматы, 1994
  15. Дубровская Д. В. Судьба Синьцзяна. Обретение Китаем «Новой границы» в конце XIX в. М., 1998
  16. Моисеев В. А. Россия и Китай в Центральной Азии. Барнаул, 2003

Источник: warspot.ru

Масштабная стройка

Автобусы с журналистами следуют в зону экономического и технического развития Урумчи. Вокруг по пути идет масштабная стройка: строятся жилые дома, офисы, парки, предприятия.

«Как много у вас тут строят, куда ни посмотришь — везде строительная техника», — говорит один из журналистов переводчику Роберту, который является ханьцем и зовут его на самом деле Цзоу Бинь. «Да, вы правы. Власти решили развивать Синьцзян», — отвечает тот на великолепном английском.

Общая площадь зоны составит 480 квадратных километров. Она создается на правительственном уровне. В ее пределах уже размещены или будут построены мощности более 20 крупных компаний. Также в зоне будут существовать отдельные кластеры по отраслям: пищевая промышленность, тяжелая промышленность, нефть и автомобилестроение.

«Цель строительства — развитие Синьцзяна в целом», — говорит представитель пресс-службы Урумчи, рассказывающая о зоне. Она также этническая китаянка. При этом она не отвечает на вопрос о сроках окончания строительства.

Журналистов привозят на следующую «точку» — в компанию, производящую ветрогенераторы. Ухоженная территория, большое количество охраны, подстриженные газоны, спортивная площадка, видеонаблюдение.

Официальный представитель компании Тань Инь, этнический китаец, живо и с интересом рассказывает о работе предприятия, планах на будущее, его участии в программе развития СУАР. По его просьбе рабочие приостанавливают работу и дают осмотреться по сторонам. Практически все они ханьцы.

Есть своя масштабная стройка и в городе Алтай в Алтайском регионе на севере СУАР, основу экономики которого составляет животноводство. Здесь ведется строительство нового южного района города.

«По плану развития, с 2011 года, благодаря масштабным строительным работам, площадь Алтая увеличилась с 10 до 16 квадратных километров», — сказал представитель местной администрации.

Согласно законодательству КНР, граждане имеют право приобретать жилье в аренду на 70 лет. При этом земля, на которой построено здание, продолжает принадлежать государству. Стоимость жилья постоянно растет: к примеру, цены в 10 крупнейших городах КНР выросли по сравнению с прошлым годом более чем на 8%. Средняя стоимость квадратного метра в крупнейших городах Китая варьируется от 1,5 тысячи до 5 с лишним тысяч долларов.

Администрация города Бэйтунь, находящегося к югу от Алтая, также рассказала о масштабном строительстве в городе.

«Раньше Бэйтунь, по сути, был местом дислокации военного гарнизона, статус города приобрел в 2010 году. Утвержден план развития до 2030 года, по нему с 2012 года ведется строительство новых районов», — сказал представитель местного департамента информации.

Масштабы строительства действительно большие: уже построены целые кварталы, новые дороги, сады. В одном из новых детских садов, расположенных на достаточном отдалении от центра города, чисто и ухожено. Его посещают 260 детей, преимущественно казахи и хуэйцы — китайские мусульмане.

«Эти районы пока что не заселены», — отвечает представитель местной администрации на вопрос о том, кто живет в новых домах вокруг детского сада.

Экономика с особенностями

Районы СУАР отличаются в экономическом плане. Если основу экономики Урумчи составляет промышленное производство, то, как и в Алтайском регионе, на западе Синьцзяна в районе города Тачэн преобладает животноводство. Кроме этого здесь, как и в Турфане, развито сельское хозяйство, однако специфика его отличается.

«В Турфане выращивают более 700 сортов винограда, а всего возможно выращивание более двух тысяч», — говорит журналистам экскурсовод, которая, как и 76% жителей города, является представительницей нацменьшинств — уйгуркой.

Вокруг города в пустыне в Турфанской впадине, водоснабжение которого осуществляется за счет подземных тоннелей (корезов) с водой из гор Тяньшань, многочисленные виноградники. Часть винограда выращивают предприятия, производящие вино. Остальное — местные жители для продажи или для себя. Также можно встретить плантации с дынями и арбузами.

«Мы разводим овец, выращиваем сельскохозяйственные культуры. Как видите, территории у нас подходящие», — с гордостью говорит местный житель-казах в пригороде Тачэна. Вокруг просторы, луга, пахнет травами, а рядом с жилищем хозяев установлена солнечная батарея, которая питает технику.

При всем масштабе строительства промышленных и сельскохозяйственных предприятий одной из проблем Синьцзяна является нехватка кадров.

Власти КНР стимулируют переселение в СУАР высококвалифицированных работников из числа этнических китайцев. Им предоставляется хорошая работа и социальные льготы, которых зачастую не имеют нацменьшинства, живущие тут. Помимо этого, власти стараются «разбавить» местное население для увеличения доли ханьцев. Это достигается, в частности, за счет найма работодателями из других регионов местных жителей, в основном, уйгуров. Для сравнения: в начале 1940-х годов в СУАР проживало менее 10% ханьцев, сейчас — почти 40%.

«Раньше здесь была пустыня. Но после того как нашли нефть, стали строить город. Мы планируем развиваться и дальше», — говорит журналистам в поездке по городу Карамай этнический китаец — представитель администрации города.

Карамай начал свою историю в середине 1950-х годов после обнаружения здесь нефти. Город является нефтедобывающим центром всего Синьцзяна. В городе чисто, много деревьев. Здесь живут преимущественно ханьцы — более 70%.

Большинство населения, по словам собеседника, работают в нефтедобывающей отрасли города. «Вот парк для занятий спортом. Нет, он открыт с 7 утра и до полуночи. Большинство жителей — рабочий класс, им на работу вставать», — отвечает он на вопрос, можно ли прийти в парк отдохнуть, например, ночью.

На следующий день журналистов привезли на базу бригады местной нефтедобывающей компании в пригороде Карамая. В ее составе 22 человека, десять из которых — ханьцы. Руководитель по фамилии Бак — казах.

«Он один из 100 технических специалистов во всем Китае в этой отрасли, при этом единственный не этнический китаец», — с улыбкой и гордостью говорит другой казах из бригады, добавляя, что их руководитель «много и упорно учил китайский, чтобы сдать необходимые экзамены и доказать квалификацию».

Безопасность района

Переселение в СУАР этнических китайцев решает еще одну проблему района. Синьцзян в плане безопасности является самым нестабильным регионом КНР. На его территории, по данным властей, действует террористическая организация «Восточный Туркестан», которую Пекин подозревает в связях с международными террористическими организациями, в частности с «Аль-Каидой». С мая 2014 года полиция пресекла деятельность 181 террористической группировки в Синьцзяне. В июне в СУАР также был отменен режим антитеррористической операции, введенный в прошлом мае после теракта на рынке в Урумчи, унесшего жизни 39 человек.

На входе во многие публичные места у охраны на случай ЧС есть шлемы, дубинки, каски и щиты. Где-то дежурят полицейские. В целом, во многих городах Синьцзяна полиции не очень много. Однако можно встретить бронированные полицейские автомобили, похожие на российские «Тигры». На КПП на платных дорогах досмотр автотранспорта весьма тщательный.

«Пожалуйста, пройдите к следующему окну, чтобы убедиться, что в вашем багаже нет ничего противозаконного или опасного», — сказала сотрудница аэропорта в Тачэне после регистрации на рейс до Урумчи.

Возле следующего окна сидел сотрудник службы безопасности, который осмотрел журналистов с ног до головы и с невозмутимым и суровым взглядом проставил печать в билете, подтверждающую отсутствие опасных предметов в багаже.

Будущее Синьцзяна

«Уже с завтрашнего дня будет много работы. Буду готовиться к приезду новой группы журналистов. Приезжай еще в Синьцзян, уверен, через несколько лет он будет выглядеть по-другому», — по-дружески сказал корреспонденту РИА Новости Ван Чживэй, работающий в департаменте информации Урумчи. Он тоже этнический китаец. По его словам, он с марта готовил пресс-тур для журналистов и за это время у него было «от силы два-три выходных дня».

«Я три года учился в Квебеке (Канада). У нас многие здесь (в СУАР) учат английский, он сейчас нужен. Вообще, у нас весь район развивается, сам видишь, много чего строится», — добавляет он.

В беседе в последний день перед отъездом в Москву он и переводчик Роберт признаются, что среди их знакомых уйгуров или казахов практически нет. При этом они оба отлично говорят по-английски, активно пользуются соцсетями, не раз были за границей, где завели друзей.

В аэропорту в автобусе, который вез до самолета, встретилась группа местных узбеков. На борту стало понятно, что они понимают по-китайски достаточно плохо. На вопрос стюардессы «Что желаете: колу или сок?» один из них, замешкавшись и пошевелив губами, не ответил ничего, лишь показав пальцем на бутылку с газировкой и на свой стакан.

Источник: ria.ru

Синьцзян-Уйгурский автономный район

История Синьцзян-Уйгурского автономного района читается в смене его названий: от Восточного Туркестана (Уйгурстан) — так район назывался в период тюркизации — до Синьцзяна, или «новой границы», как его назвали в Цинской империи в ходе колонизации.
О грандиозной площади Синьцзян-Уйгурского автономного района можно судить по тому, что он имеет границы с восемью государствами (в том числе с такими, как Россия и Индия), не считая двух китайских провинций и одного автономного района. Синьцзян занимает шестую часть всей площади Китая.
Рельеф Синьцзяна отличается значительным перепадом высот — от низменной Джунгарской равнины и Кашгарии, где находится Таримская впадина с солончаками и такырами, до гор Монгольского Алтая (3000-4000 м), хребтов Куньлуня (6000-7000 м), кряжей Восточного Тянь-Шаня (свыше 7000 м) и горной системы Каракорума (8000 м и выше). Самая низкая точка — Турфанская тектоническая впадина, опускающаяся до — 154 м, а высочайшая вершина Синьцзяна — Чогори (К2) (8611 м) — вторая в мире по высоте горная вершина после Джомолунгмы.
На равнинах преобладают пустыни с грядами и барханами. Здесь же находится пустыня Такла-Макан — одна из крупнейших песчаных пустынь мира. Для гор характерна высотная поясность ландшафтов — от пустынь у подножий до альпийских лугов и ледников. Снежники и ледники расположены на самых высоких хребтах Восточного Тянь-Шаня, Каракорума и Куньлуня.
Синьцзян находится на значительном удалении от морского берега, и большая часть района (за исключением бассейна реки Иртыш) не имеет внешнего стока: реки впадают в озера или исчезают в песках. Самая крупная из таких рек — Тарим, образующаяся при слиянии рек Аксу и Яркенд и впадающая в исчезающее озеро Лобнор. Она также является самой длинной из внутренних рек Китая (2030 км).
Озеро Лобнор некогда было крупным водным объектом, однако сейчас слово «водный» приходится закавычивать: озеро высохло вследствие хозяйственной деятельности человека.
С 1964 г. дно озера 45 раз использовалось китайскими военными для проведения испытаний ядерных устройств.
Исстари земли Восточного Туркестана и Джунгарии населяли как кочевые скотоводческие и охотничьи племена (в пустынных и горных районах), так и оседлые земледельческие — по долинам рек. Эти племена относились к ирано-тюркоязычным и монголоязычным. В III-II вв. до н. э. эти территории были покорены хунну, с которыми вела ожесточенную борьбу китайская династия Хань (206 до н. э. — 220 н. э.). Вся дальнейшая история района связана с упорной борьбой китайцев за овладение этими территориями.
Тогда ханьцам удалось на время завладеть Восточным Туркестаном и Джунгарией, но в III-VI вв. они отступили под напором тюрков, провозгласивших здесь Тюркский каганат. В VIII в. китайская империя Тан захватила весь этот край, поделив его с Тибетом. В IX в. начинается массовая миграция сюда уйгуров после разгрома Уйгурского каганата киргизами. Ни китайцы, ни уйгуры не смогли противостоять монгольским ордам: с XIII по XV в. Восточный Туркестан и Джунгария находились под властью монгольских ханов.
К середине XVIII в. монголы настолько ослабли, а китайцы окрепли, что Джунгарию и Восточный Туркестан завоевала империя Цин, дав этому краю китайское название Синьцзян, что переводится как «новая линия» или «новая граница».
Невзирая на постоянные восстания уйгуров и дунган, китайцы удержались в Синьцзяне, а в 1955 г. коммунистические власти преобразовали провинцию Синьцзян в Синьцзян-Уйгурский автономный район.
Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая находится на северо-западе КНР. Большую часть территории района занимает Джунгарская равнина на севере с отдельно расположенными горными кряжами и мелкосопочником и Кашгарская равнина, в центре которой находится песчаная пустыня Такла-Макан. Равнины разрезаны хребтами Восточного Тянь-Шаня. На юго-западе проходит участок горной системы Каракорум высотой 6000-8000 м.
Синьцзян-Уйгурский автономный район — особый регион, в этническом отношении совсем не похожий на остальные китайские провинции, но поразительно напоминающий среднеазиатские республики бывшего СССР.
В Китае Синьцзян считается местом, где природа сохранилась практически нетронутой. Однако численность населения растет неслыханными темпами, что ставит природный мир региона под угрозу. Для охраны редких видов флоры и фауны создано 23 заповедника.
Население Синьцзяна сосредоточено преимущественно в оазисах Кашгарии (Таримская равнина) и в долинах рек Джунгарии (Джунгарская равнина). На всей же территории района для жизни людей пригодно лишь около 4,3% земель.
Основа экономики района — сельское хозяйство, в котором главную роль играют зерновые культуры: для них здесь подходящие почвенно-кпиматические условия.
В Синьцзяне проживают представители нескольких десятков национальностей, но с 1950-х гг. доля китайцев постоянно растет, что является результатом масштабной правительственной программы переселения сюда этнических китайцев (ханьцев) из восточных регионов страны. Объявленная цель программы — интеграция Синьцзяна в культурную и языковую среду титульного народа КНР. На деле это привело к национальной дискриминации народов Синьцзяна — уйгуров, казахов, дунган, монголов, выразившейся в насильственном переселении в пустынные засушливые районы.
Такие действия китайских властей привели к изменению соотношения коренного населения и китайцев: бывший уйгурский поселок Урумчи превратился в китайский мегаполис. Не все коренное население поддерживает эту политику, и отношения между китайцами и уйгурами, обострившиеся еще во времена «культурной революции» в 1960-х гг., в наши дни привели к всплескам массового недовольства и террористическим актам, направленным против китайцев.
Подогревает протестные настроения еще и разница в религии: уйгуры — ярые приверженцы ислама. В Синьцзяне находится главная мусульманская святыня уйгуров — мавзолей религиозного и политического деятеля и правителя Восточного Туркестана Аппак Ходжи (?- 1693/94 гг.).
Пекин пытается ослабить сепаратистское движение, для чего почти полностью копирует советскую национальную политику: в Синьцзяне есть уйгурские, казахские и таджикские национальные автономные районы, во главе каждого стоит представитель титульной нации, а его заместителем является китаец.
Все большее число местных жителей оставляют традиционные ремесла вроде изготовления бумаги из коры шелковицы с помощью тяжелого молота и вовлекается в обслуживание туристов, приезжающих в Турфанский оазис посмотреть на хорошо сохранившиеся древние города Идикут и Яргул. Все больше находят остатков построек вдоль северной и южной ветвей Великого шелкового пути.
Самый большой современный город — столица района Урумчи, административный, политический, экономический и финансовый центр Синьцзяна. Здесь живет 10% населения всего Синьцзяна. Одна из главных достопримечательностей города — Музей Синьцзян-Уйгурского автономного района, знаменитый древними мумиями людей европеоидной расы, жившими в этих местах 1500-4000 лет назад. Несмотря на название (Урумчи в переводе с древне-монгольского — «красивое пастбище»), город похож на другие крупные китайские города. Но ведь и три четверти его населения теперь составляют ханьцы.

Синьцзян-Уйгурский автономный район на карте


Общая информация

Местонахождение: северо-запад Китайской Народной Республики.
Автономный район в составе КНР.
Административное деление: 5 автономных округов (Баянгол-Монгольский, Боро-Тала-Монгольский, Чанцзи-Хуэйский автономный округ дунган (хуэй-цзу), Кызылсу-Киргизский, Или-Казахский).

Источник: geosfera.org


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.